Рассказать о нас в соц.сетях

среда, 17 июня 2015 г.

Ярославль XVIII - XIX веков глазами иностранных путешественников.

  Ярославль. Литография из книги Йоханна Хайнриха Блазиуза "Путешествие по европейской части России в 1840-1841 г.г." Издание 1844года.. ("Reise im Europäischen Russland in den Jahren 1840 und 1841",von  BLASIUS, Johann Heinrich.)


 
 Географические записки, 10 том, географическое описание европейской части Российской империи. 1790 год. Ярославский край, стр. 251 -252.

"О Ярославской Губернии":

"Ярославская губерния была отделена 1777 году от Московской, и имеет двенадцать округов. 

Ярославль, большой провинциальный город, который лежит на Волге, от которого берёт своё начало река Которосль, имеет 4 пригорода, большую мануфактуру, которая отделяет Ямскую (место, где живут извозчики) от города. За Волгой находится также пригород. 
В месте, где река Которосль соединяетя с Волгой, стоит крепость, с большим защитным валом и крепостными башнями. Город разделен на 40 церковных приходов, и имел до 1768 года, когда был большой пожар 25 июня, 84 каменных церквей, 3 каменных монастыря, 18 каменных домов приюта для бедных, 88 красивых каменных домов, 6000 деревянных домов, более 20000 жителей, вымощенные камнем дороги, что в России встречается нечасто.
В 1759 году в Ярославле  были  60 юфтевые мануфактуры, 3 шелковых мануфактуры, которые имели каждая по крайней мере 100 ткацких станков, одна суконно-шерстянная мануфактура, с примерно 900 ткацких станков, и ещё большая  Затрапезновская  мануфактура за пределами города, которая была основана во времена правления Петра I, но только при императрице Анне стала иметь более чем 2000 ткацких станков, более 2000  специализированных рабочих, в общей сложности 6000 работников, и производила изделия из шелка, шерсти и тонкого льна, настольных принадлежностей. Также была красильня, бумажный и масляный завод, пилорама.  
Эта большая Затрапезновская мануфактура в 1765 году была продана владельцем, со всеми принадлежностями, купцу Савве Яковлеву за 600000 рублей, оставив себе только маленькую мануфактуру.

Местная торговля состоит из зерна, рыбы, льна, холста, юфты, льняного и коноплянного масла . Этот город был в древности местом правления князя, в честь котрого назван город. С 1742 по 1762 год был также местом ссылки герцога Курляндского Эрнста Иоганна и его семьи. Архиепископ Ростовский также имеет титул Ярославского, потому что этот город является самым выдающимся в той же епархии в Ростове.
Спасский - это красивый монастырь в районе города, где хранятся мощи святого князя Федора Ростиславовича, который был прозван Черный, и двух его сыновей Давида и Константина. Есть в городе собор, который носит имя Успенский, где почитаются мощи князей Василия и Константина.
Толгский монастырь на Волге, 5 верст выше Ярославля, с каменной крепостной стеной, и тремя каменными церквями. Образ Девы Марии почитается под именем Толгская Богородица...."
..................................................................................
........................................
............


От Амалии фон Лиман, одиннадцатилетней девушки, из поездок с родителями по нескольким землям России, в доверенных письмах её подруге и прежней гувернантке, Хелене Гаттерер в Гёттингене. Типография Розенбуш, 1794 года. Гёттинген, Германия.

....."Мы продолжили путешествие до города Углич, где так же проходила ярмарка. Углич большой город, и посередине него протекает небольшая река. Так как обе стороны этого города построены на возвышенности, он смотрится великолепно. Мы остановились в нем ненадолго, пока не получили свежих лошадей, и продолжили своё путешествие дальше.


8 Марта, в 7 часов утра мы прибыли в Ростов. Этот старинный город наверное знаком вам своим именем, так как здесь проходит одна из самых больших ярмарок. Город построен очень широко. Мы остались тут до вечера, был уже конец дня, мы покупали всяческие вещи в лавках, и любовались на народ.
Этот разнообразный вид был необычайно прекрасен, и ещё он становился прекраснее при виде различных национальных костюмов ярославского люда, калужского, ростовского, московского, и из других провинций.


Галичанка, Костромская Губерния. Из книги "Картины России и быт разноплеменных ея народов из путешествий П. П. Свиньина" 1840 год.

 Наряды женщин из Орла, Курска и Костромы, гравюра 18-19 в.в.
На следующий день около 3 часов мы прибыли в город Ярославль, который лежит в 40 верстах от Ростова. Мы планировали посетить фабрику, принадлежащую Собакину, в которой изготовлялись различное салфеточное бельё, скатерти и полотенца, и также изделия изысканного качества, которые поставлялись к Высочайшему Двору.
Мы провели ещё день в Ярославле, и осматривали местные лавки. Вы должны знать, моя дорогая, что Ярославль, это на современный лад построенный город, из камня, с широкими улицами, и расположен на Волге.
Вечером около 7 часов мы поехали дальше, и ночью мы прибыли в губернский город Кострома. После обеда мы осмотрели город, он очень большой, все здания из камня, как в Санкт-Петербурге. В городе есть очень великолепный монастырь. После обеда мы осмотрели фабрику графа Воронцова, она находится примерно в 6 верстах от города, в очень красивой местности.
На обратном пути мы осмотрели монастырь. После того как мы переночевали, мы продолжили наше путешествие в деревню Иваново. Это очень большая деревня, принадлежащая графу Шереметьеву. В ней находится очень много маленьких ткацких фабрик....

Крестьяне там очень богаты, хотя и не занимаются земледелием; каждый печатает льняные платки, в воскресенье несет свою недельную работу на рынок, продает свой готовый товар, покупает себе новый материал и начинает работать в понедельник снова, и живут они так из года в год.
Два крестьянина в тех местах владеют хорошими фабриками, и в их распоряжении есть собственные крестьяне. Один из них пригласил нас погостить у него. Я не могу вам даже описать, как мы были восхищены, иметь возможность погостить дома у местного крестьянина.
Он жил в большом каменном доме, очень чистом, в комнатах была лучшая мебель из красного дерева, фарфор и серебро; стулья и занавески из ситца, по последней моде с бахромой и кистями.
После завтрака, он повёл нас в местную каменную церковь, недавно построенную, очень красиво и искусно разрисованную внутри, особенно алтарь. На эту церковь они потратили тридцать пять тысяч рублей.  Я Вам уже писала, моя любовь, что все крестьяне здесь фабриканты, и они сделали всё своими руками, никакой иностранец не работал над этим; вырезанные узоры были делом рук местных мастеров, живопись тоже от них; даже кирпичи были местного обжига.".....
...................................................................................
........................................................
Деревня Вичуга, Костромская Губерния. Рисунок Никанора Чернецова, 1838 год.


Вид трактира и почтовой станции на дороге из Костромы в Ярославль. Литография из книги "Voyage pittoresque et archéologique en Russie", Андре Дюран (Andre Durand), год издания 1839.


Ярославль. Гравюра Корнелиуса де Брюйна (Cornelis de Bruijn) 1708 г. из кн.: "Voyages de Corneille Le Brun par la Moscovie, en Perse, et aux Index orientales". Том 2 , 1718 года.



 Ярославль, Гравюра 1731 года.

Ярославль. Картина художника Белоногова И.М. Середина 19-го в.




Из книги Йоханна Хайнриха Блазиуза "Путешествие по европейской части России в 1840-1841 г.г." Издание 1844 года. ("Reise im Europäischen Russland in den Jahren 1840 und 1841",von  BLASIUS, Johann Heinrich.)

Отрывки из капителя "Путешествие из Вологды в Ярославль" ..
......Уже при въезде на ярославскую землю  дома и деревни принимают другой характер,  выглядят ещё более благосостоятельней, чем близлежащие вологодские деревни. Дома  построены гораздо лучше, чем те, которые мы видели до сих пор, имеют широкий, дугообразно перекрытый сводом вход с двумя колоннами по обе стороны, большие окна со ставнями, отделанные в лучшем вкусе, и просторные комнаты с балконом с торцевой стороны...

Первая значительная деревня которую мы встретили,  называлась Левинская и была населена раскольниками или исповедующими старую веру русскими крестьянами. Это была первая из  самых больших деревень, которые встречались нам до сих пор. Всюду между домами видны сады и посаженные деревья, и поля выглядят обработанными по-настоящему должным образом и по возможности наивыгодного использования. Кроме как Кубенская я не видел еще деревню, вид которой бы выставлял её жителей с такой выгодной стороны.....
Вплоть до окрестностей Волги,  финно-угорское население распространенно очень редко, лишь единично. Преобладание русского населения сказывается в Приволжье очень броско в прекрасных женских образах и прелестных детях. На севере мы видели в основном только престарелых, не отличающихся особой красотой женщин. Начиная от г. Данилова, красивая девушка - это частое явление, и среди сельского населения  встречается столько красоты, сколько едва ли встретишь во всей остальной России.

 Русская деревенская красавица из Ярославской губернии, гравюра 1882 года.
Из журнала " Illustrirte Zeitung" ,Германия, Ляйпциг

....Я был удивлен, когда в последней деревне перед Ярославлем я испытал на примере, что такое народная простодушность, чего я в цивилизованной России и не ожидал увидеть. Староста или деревенский глава увидел, как мы едим вологодскую колбасу, и сделал нам намек любопытства. Я дал ему колбасу и нож, и он отрезал себе кусочек, тонкий как бумага. На это я отрезал ему кусок в нескольких дюймов и дал ему попробовать, и он был вне себя от восторга и благодарности, и удалился с самыми глубокими поклонами.
Этот кусочек  должно быть получил его одобрение в значительной степени, так как не прошло и десяти минут, как наша комната почти до отказа заполнилась крестьянами и их женщинами, которые, очевидно, намеревались любоваться нашей колбасой, слава которой, должно быть, уже разошлась по деревне......
....До Ярославля оставалось примерно 5 немецких миль.  Было уже совсем  темно, когда нам надо было выезжать.  Здесь уже 8 дней беспрерывно шел дождь . Глиняная земля размокла до самого основания. Сильные ливни сделали дорогу почти непроезжей. Мы боялись что не обойдемся двойным числом лошадей, и брали всех лошадей, что были на почте. Мы отъезжали при сильном ливне. Целых три мили мы медленно тащились по дороге, превратившейся в сплошную грязь и болото. В сильном ветре и дожде были едва слышны свист и дикое, меланхолическое ликование ямщика . Мы проехали половину дороги, как наконец перестало лить, и время от времени лунный свет стал пробиваться сквозь клочья туч.
На склонах вода текла тысячью ручьями, и далекое поле выглядело как разорванная водная поверхность. Наконец, дорога становилась несколько тверже, и у нас стала теплиться надежда, что мы наконец-то поедем быстрее. Но мы ошибались. Впереди были песчанники и сосновые леса, которые предвещают близость Волги.
Земля стала мягче и мы ехали в глубоком, рыхлом песке. Семь лошадей были не в силах тянуть нашу карету. Мы выходили, вытягивали, толкали и тянули карету,  работая сами как лошади. Наконец, от усилий семи лошадей и пяти человек повозка сдвинулась, и мы проехали немного дальше. Мы снова и снова садились в карету,  застревали, и снова выходили, чтобы не застрять совсем.
Нам не оставалось ничего другого как идти пешком при ясном лунном свете и в глубоком песке. В конце концов кучера пробились на боковую дорогу в лесу, по которой мы поехали быстрее. После того как мы пересекли лес и поле, мы увидели деревню, в которой уже зажглись огни.
Рассвет только начинался,  но всё уже казалось бодрствующим. Издали доносился шум, напоминавший разнотонные, бесчисленные голоса. Мы проехали дальше еще несколько минут, и остановились, наконец, в конце деревни на берегу гигантской европейской реки, перед лицом прекрасного, в лучах рассвета видневшегося города. Величественная река, широкая и гладкая как зеркало, простиралась перед нами как огромное озеро. Ливень наконец-то закончился. Холодная луна и огненная утренняя заря, с противоположных сторон, казалось, усердствовали вылить свои волшебные лучи света на водной поверхности.
Башни и купола возвышались как густой лес. Наконец все отчетливее становились видны мосты и арки, под которыми мелководье  ведет к самому городскому берегу. Всё новые  и новые башни и купола прояснялись вдали, и они казались нам отрезанными от реки высоким берегом, как крепостным валом. Город казался простирающимся в необозримую даль. Корабли и баржи на обоих берегах начали движение, и на берегу становилось всё оживленней. Вся река была усыпанная барками. 
Прежде чем взошло солнце, мы были уже на реке. С первыми лучами дневного солнца мы сошли на берег. Купола уже пылали в свете утра, в то время как сами церкви и дома лежали еще в тени. Город производил  могучее впечатление. Тысячи людей передвигались взад и вперёд по заполненным улицам, кареты и повозки как будто пролетали во все направления сквозь  толпы людей. Военные полки, каких мы до сих пор ещё не встречали, шагали с музыкой  через городские валы. Лица и униформы были новы, и одинакового пошива.  Впервые мы входили в значимый,  по-настоящему русский город.....
Ярославль - это один из старейших городов северной России. Его основание приписывается великому князю Ярославу Владимировичу, и  начиная с года 1025, основание города можно считать началом объединения земель в Суздальское княжество, но уже в следующем, 1026 году Ярослав почти вынужденно уступил восточную часть княжества, начиная от Днепра, своему властолюбивому, воинственному брату Мстиславу, и с ним, пожалуй, также этот молодой город.
Несмотря на свой значительный возраст и несравненно благоприятное и удачное расположение  на правом и высоком берегу Волги при устье речки Которосль, истока  Ростовского озера в Волгу, город в историческом развитии России, похоже, не сыграл значительную роль. За время своего существования, в судьбе Суздальской земли, Княжеств Ростовского и Владимирского, во время татарского нашествия и междоусобных войн, город играл больше второстепенную роль. 
Хоть и как место правления собственного князя, как при Ярославе III. Ярославовиче и его предшественников, город едва ли  испытал на себе стяжательство, корысть и жадность к власти какого либо отдельного князя . При Иване III. Васильевиче, в 1468 году, Ярославль вошел в состав Великого Княжества Московского, что и сделало невозможным самостоятельное развитие. Политическая незначительность Ярославля стала, вероятно, причиной такого цветущего благосостояния и безмятежного, национального развития. В Ярославле и его окрестностях развилась универсальная, процветающая индустрия.
Более мягкий климат Волги позволил значительно развить земледельческую и садовую культуры. И всё  же, Ярославская губерния населена настолько плотно, что при существующих обстоятельствах едва ли сможет прокормить все своё население. Примерно 70 000 из различных местностей империи получают в Ярославле паспорта, чтобы работать в качестве  каменщиков, плотников, садовников, прислугой и т.д. Из Ярославского Поречья , находящегося примерно в 40 вёрстах от Ярославля, происходят почти все садовники страны. Эта большая русская школа садоводства, является возможно ещё остатком фламандской колонии Петра Великого.
Только тот, кто видит широту базара в Ярославле, его толкотню и количество народа, способен сделать себе очень благоприятное представление об обширных коммерческих делах города. Даже в Петербурге торговая жизнь показалась мне едва ли такой бодрой и оживленной. Но было бы конечно ошибочно рассматривать эту торговую жизнь только со стороны, чтобы не слишком сильно руководствоваться своим благоприятным впечатлением.
Со стороны могло бы показаться, как будто бы всё это - много шума вокруг ничего. Раз десять покупатель подходит и уходит, надеясь выторговать даже мелочь, и каждый раз уговаривая продавца ещё больше скинуть цену.
Это беспрерывное взаимное заверение и заклинание, лесть и хвала, которая прекращается только тогда, как только покупатель предлагает примерно одну треть или половину нужной суммы, надеясь выторговать задешево дорогой товар. Каждый, кто идет вдоль торговых рядов, уже на на расстоянии пятидесяти шагов  начинает зазываться со всех лавок купить товар. Наверное только тот, кому однажды в каком-нибудь польском городе довелось  столкнуться с деловитостью и обходительностью евреев в коммерческих делах, может иметь некое  представление об этих качествах у русских в торговле.
На каждой рыночной площади наблюдается всё та же характерная особенность торговли. Слышится и видится только бесконечное торгование, и поневоле начинаешь восхищаться этой железной выносливостью и терпением, которое приносит в конце концов результат. Мы пришли на рыбный базар, чтобы купить нам здешней волжской рыбы и раков. В нас сразу же узнали экзотических покупателей, и тот же час мы были окружены десятком торговцев рыбой, с уже знакомыми нам хвалебными речами на их товар.
Даже не прилагая каких либо усилий, все какие либо наши потребности  тот час же выявились самостоятельно, и уже половина наших бурных благотворителей встречала нас перед покупкой уже с упакованной рыбой, чтобы как можно скорее опередить своих коллег. Никто при этом и не думает даже, что он пользуется, по отношению к его компаньонам, неуместным средством, так как каждый думает и действует как другой.
Жизнь на улицах города кипит точно так же как и на рынках, только более упорядоченно.  Наблюдая эти массы народа, двигающихся во всех направлениях, невольно создается впечатление , будто всё население города находится в этот момент на улицах. Даже находясь на краю широких улиц, круговорот людской массы втягивает каждого и несет дальше , и едва ли можно осмелиться перейти улицу,  чтобы не подвергнуться опасности быть задавленным в толкотне быстрых дрожек и карет. И наверное едва ли увидишь посреди этих человеческих масс даже одного единственного человека, в чертах и движениях которого не высказывалась бы деловая поспешность.
О досужих зеваках, задумчивых прохожих или восторженных поклонниках природы не стоит даже и думать. Тому, кто с детства не привык к такой шумной суете и поспешности, наверняка будет непросто находиться на улицах многолюдного русского города, думая о душевном спокойствии. Находясь довольно долго в шумной уличной толкотне, невольно начинаешь искать возможность прийти в себя, в надежде обрести душевный покой и собраться с мыслями в тишине, но напрасно.  Длинные караваны крестьянских повозок тянутся в город со всех сторон, груженные всевозможными продуктами сельского хозяйства и изделиями ремесленного труда,  и тут же видишь такие же  длинные потоки,  возвращающихся домой мужчин, женщин и детей уже в пустых кибитках, пролетающих с запряженной беcшабашной тройкой лошадей, в опьянительном, радостном громком ликовании.
Это и есть те самые всасывающие артерии города, те жизненные потоки, которые в отличие от других, разбиваются внутри города в тысячи маленьких ручейков. Тяжело-груженные прибывают они, и потом налегке, с легким сердцем покидают они ворота, которые ведут к пульсирующему сердцу губернии. И таким образом,  жизнь больших городов приводит всю страну в движение, которое как волна, движется от центра по всем дорогам и улицам во всех направлениях.  ......... 
Если эта жизнь на площадях и улицах города уже дает возможность сделать какое-либо представление о национальном характере, то это представление усиливается ещё больше, если обратить внимание на особенности склада и лица местного люда. Уже всё реже видны белокурые локоны карельцев, угров и других угро-финских народностей. Все мужчины носят свои тёмные волосы гладко и прямолинейно отрезанными, затылок от шеи до высоты на пол-уха выстрижен наголо. Длинная, коричнево-черная, кудрявая борода не предоставлена попросту природе, а правильно и со вкусом прибрана, даже если она свисает до самой груди. Рост волос головы перенесен преимущественно вперед, причем  в такой мере, что между бородой и челкой лба, лишь проглядывается коричневато-красное, круглое, здоровое лицо.
Этот образ сильных мужчин, выглядевших в своих длинных, ярко-синих, со складками, подпоясанным пестрым платком верхних платьях, производит такое впечатление, что они кажутся несколько больше привычной человеческой высоты. Но все же, еще больше чем мужчины, славятся по праву перед всеми другими женщинами империи из-за своей красоты ярославские женщины. Этот идеал красоты во всех устах передаёт народная пословица:  - "Белая и розовая как ярославна".
Внутри Ярославль производит очень приятное впечатление. На широких улицах и красивых, правильно размеренных площадях, которые частично украшены со вкусом посаженными деревьями, видны почти только опрятные и по большей мере богатые каменные дома, которые чередуются с роскошно украшенными церквями. Только немногие старинные города могут похвастаться в такой мере этими характерными особенностями, которые достойны большого и значимого города. Но так же и поэтому Ярославль  создает образ намного более молодого города, и едва ли можно поверить, глядя на элегантные церкви, что еще некоторые из них, как например Церковь Архангела Михаила, происходят из последней половины тринадцатого столетия.
С северной стороны город имеет самый великолепный вид, если смотреть с левого берега Волги. Из широкого зеркала воды круто возвышается берег, как высокий вал крепости. Примерно шесть глубоких выемок  в крутом берегу ведут в город.
С низкого берега Волги за посадками деревьев на городском валу виднеется только передняя часть города, со свободно раскинутыми, в длинных рядах, с привлекающими к себе внимание зданиями, над которыми более чем пятьдесят церквей и более чем двести башен возвышаются на переднем плане, среди которых более половина в плотных группах, в то время как остальные растворяются в дали в серой туманной перспективе . 
В западном направлении город постепенно рассеивается в отдельные группы, на восток берег Волги начинает круто спадать. За этим круто уходящем вниз берегом, вплоть до исчезающей дали видны еще все низовья на южном берегу Волги, с церквями и монастырями, которые делают видимость продолжения города и простираются дальше в безграничную даль. Тот, кто видит Ярославль из этой перспективы и энергичную жизнь на этой гордой реке впервые, может подумать, что перед ним лежит один из самых больших городов Европы, и будет удивлен, что на самом деле город насчитывает  едва ли 25 000 жителей.
В Ярославле находится необычное  в своем происхождении и значении высшее учебное заведение, основанное Павлом Григорьевичем Демидовым в 1803 году.  Первоначально это заведение считалось университетом,  до тех пор, пока после изменений в 1833 году, не превратилось в Лицей, и с этого времени получило статус выше университета, вследствие чего каждый ученик после трехлетнего курса получает образование равное четырнадцатому высшему классу.  
Учреждение удовлетворяет все потребности своего времени и устроено более разнообразнее чем гимназия. Обучению наукам содействует собственная библиотека, для наук естествознания имеется природо-историческая коллекция, физический кабинет и химическая лаборатория, что стоит признать как признак больших намерений.  Даже собственная книжная типография находится в распоряжении учреждения. Обучение 40 освобожденных от платы за обучение учеников  ведется 12 профессорами. Демидов обеспечивал расходы учреждение кроме как 100,000 серебряными рублями еще капиталом своих имений с 3,578 крестьянами.
       ......................................................................
.............................
............

 Вид города Ярославля. 1856г. Акварель  Башкова Василия Григорьевича. Из собрания Ярославского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника.


Семеновский спуск, Ярославль. Рисунок Бруно Эру, 1911 год. 

В 1911 году,немецкий художник, график, экслибрист Бруно Эру (Louis Carl Bruno Héroux), во время своего путешествия по России, запечатлел Семёновский спуск в Ярославле. Литографии альбома "Живописные впечатления путешествия по России"("Malerische Eindrücke einer Reise durch Russland") , изданные серией всего в 100 экземпляров, хранятся в историческом музее города Лейпцига. (Stadtgeschichtliches Museum Leipzig) , и также в библиотеке Стенфордского Университета ( Stanford University Libraries)


Шутливые картинки из России, от В. Фогта (W.Vogt), немецкого карикатуриста. Из газеты "Illustrirte Zeitung", 1861 год.

..............................................................................................................................................................









Из книги Юрия Шамурина, "Культурные сокровища России. Ярославль, Романов-Борисоглебск, Углич". 1912 год. (Стр.89,90)


История ярославского крепостного крестьянина-поэта Фёдора Никифоровича Слепушкина


Перевод +Charming Rus
При копировании материала ссылка на блог обязательна.